There is no emergency exit

fire2Пожарного выхода нет (2019)
76×56 см
Печать на фотолюминесцентной пленке с накаткой на пластик
Тираж 3 копии с датой и подписью

fire

Water level

fffff

Water level (2019)
Concrete, metal, silkscreen
53×41 cm, 2+1 copies

Cities built near the river often experienced large-scale floods, the memory of which was marked by signs with a clear indication of the level of the rising water. Currently, the threat of global warming gives a different, more social meaning to the tradition of setting urban markers. The endless pushing back of the ‘line in the sand’ creates a movable scale of concessions, each of which is both a limit point and an ordinary event.

fffff

The book


IMG_6292The book (2018)
Concrete, metal, wood, silkscreen printing
75 x 48,5 cm

«…we already knew everything about it because of our ancestor’s writings, but we made the same mistakes, as in the past.»

IMG_6288

The Unanimous prise

 

IMG_0325 This year the tradition with annual limited postcards changed its form. We are glad to announce a long waited call for applications for the Unanimous prise 2018! The Unanimous prise awards its nominees for the things, that no other prise can truly acknowledge. Ambiguous achievements of people and their personal qualities become something to be proud of and are recognized by the public as a prestigious reward.

The Unanimous prise is a prise with out losers. Each of the contenders become a winner in one of more than twenty nominations, which remain unknown until you get and open the precious envelope. The prise winners are chosen randomly by chance and even the host of the prise can’t influence the result. Our project reflects on a beautiful tradition of ratings and prises, where the only true winners are the prise founders. A doubtful value of any kind of competition comparing to the many-sided reality leads us to an absurd in which we are playing our delegated roles.

You can can get an envelope with a postcard filling the submission form and I will send it anywhere in the world for free.

The postcards are out of stock!

Postcards 2017

Postcard For the fourth time I’m continuing the tradition of sending a limited series of postcards at the end of the year. To get the hand silk-screen printed postcard, anyone can fill out the form and I will send him a postcard for free. This time you have a chance to support my annual project via donating a small sum of money for making and sending the postcards. In 2017 I worked mostly on the exhibition “Back home” at former Museum of Nizhny Novgorod intelligentsia. Almost impossible idea to bring the museum back to life even after the exhibition was closed remains very crucial for me. On the front door of the museum still hangs a partly damaged postal cut with metal framing that tells us “For mail” (Для писемъ). My home is that one day I will return to the museum and open it’s doors once again, that’s why I offer the people who get my postcard to send their postcards in return to the museum’s address. When we will return to the museum halls, I will find numerous mails, that would be read in some near future. The postcard is hand silk-screen printed with two colors on French paper Canson Iris Vivaldi (240 gm) in two color variations – Dark Grey and Light Grey. Each postcard will be in an envelope to prevent any damage.

Hic jacet

IMG_4492gggggggggfgfgf

«Hic jacet» в переводе с латыни означает первые слова надгробной надписи — «здесь покоится…». Отлитый бетонный камень размещен как часть уже имеющейся брусчатки в Нижнем Новгороде в районе пересечения улиц Варварская и Октябрьская (6°19’20.2″N 44°00’40.3″E). Как «камень преткновения» (Stolpersteine), брусчатый камень с надписью выполняет роль городского мемориала, закрепляющего историю за конкретным местом.
Перекраиваемый город меняет одну мостовую на другую, старый фасад на новый, гражданина на случайного прохожего, но неизменным остается только одно — самое главное. Здесь, под этой брусчаткой, покоится все то, что перестало жить в этом городе вместе с тем, что мешало ему дышать.

Выставка “Обратно домой”

111

В Нижнем Новгороде в здании бывшего Музея Нижегородской Интеллигенции с 15 сентября по 29 октября проходила выставка современного искусства «Обратно домой». Музей впервые открыл свои двери после перемещения его экспозиции в другое выставочное пространство в 2013 году. Будучи центром уникально сложившегося квартала городской деревянной усадебной застройки, впервые упомянутого в официальных документах в 1833 году, это здание, расположенное по адресу ул. Максима Горького, 127 стало музеем-квартирой сестер Невзоровых в 1967 году. Ровно через 50 лет выставка «Обратно домой» объединила усилия художников, исследователей и краеведов вокруг квартала деревянной исторической застройки, чтобы некогда пустые комнаты музея снова стали настоящим домом.

Выставка «Обратно домой» рассказывает не только о истории Музея Нижегородской Интеллигенции, но и обращает внимание на понятия, связанные с пространством, в котором проходит выставка. Одной из таких тем для художников стало понятие дома, как места, определяющего дальнейшее развитие человека в течении всей его жизни. Именно «домом» называли в прошлом музей, чья экспозиция состояла в основном из воссозданного быта нижегородский разночинной интеллигенции.

В выставке принимали участие нижегородские художники: Андрей Дружаев, Андрей Оленев, Александр Лавров, Антон Мороков, Лена Топтунова, Яков Хорев, а так же приглашенные художники Иван Новиков (Москва) и Фло Кеасару (Эстония).

Вы можете ознакомится с материалами о выставке прочитав гид по её экспозиции – http://artguide.com/posts/1333 или же посетив сайт проекта http://intelligentsia-museum.ru/

IMG_3524

IMG_3541

IMG_3554

IMG_3573

IMG_3697

 

Интеллектуальный труд

IMG_3418

«Интеллектуальный труд» — это надпись выполненная на мраморной плите, найденной в здании Музея нижегородской интеллигенции, закрытого в 2013 году. Главным моим делом в 2017 году стала выставка «Обратно домой» — проект на стыке современного искусства и краеведения, изучающей забытые пласты истории музея, которые превратились в белые пятна на карте Нижнего Новгорода.

Во время работы над проектом обнаружились мифы и распространенное заблуждение о том, что термин «интеллигенция» практически полностью равнозначен профессиональному интеллектуальному труду. Для иллюстрации этого искаженного понимания я решил визуализировать «интеллектуальный труд» путем «ручного труда», создав своего рода логическую ловушку, усложненную тем, что буквы выбиты не самим автором, а по заказу профессиональным каменщиком.

Произведение воплощает в себе сложность толкования любого понятия без учета окружающего контекста. Нарочито не художественная форма скрывает в себе вопрос о том, как объект становиться искусством, а так же иллюстрирует отношения художника и производителя, помощника или рабочего, которые задействован в создании работы, но остаются в тени «интеллектуального труда» автора.

Nemo Me Impune Lacessit

IMG_2086qNemo Me Impune Lacessit (2017)
бетон, метал
116×58 см

Барельеф “Nemo Me Impune Lacessit” (с лат. “Никто не тронет меня безнаказанно”) говорит о современной проблематике путем цитирования традиционных культурных кодов. Образ сорного растения становится символом “лишнего человека”, меньшинства или современного “homo sacer”, находящегося в стоянии постоянного вытеснения из социальной жизни. Выполненный в технике литья бетона в вырезанную вручную деревянную форму, полученный оттиск напоминает надгробную плиту, призванную остановить потерю информации во времени. Доступный и по-городскому банальный бетон сменяет камень, своими неровностями и сколами мимикрируя под случайно дошедший до нас артефакт истории.

IMG_2091q

IMG_2097q

IMG_2098q

Et in Arcadia ego

IMG_1835

“Et in Arcadia ego” (Я тоже был в Аркадии)
Отлитая форма из бетона, 66×47 см
Ул. Пискунова 35, Нижний Новгород, 2017

Цитата, отсылающая к художественной попытке осмыслить вопрос мортальности. Чтение этой надписи – ловушка, которую нельзя миновать, это как упражнение в “futurum exactmu”, постижении будущего прошедшего, постижении его сейчас. Надпись воссоздаёт момент, когда случайный прохожий встречается с местом, которое «говорит» с ним, с помощью слов или безмолвствуя, являя нечто известное, но забытое или застывшее ровно до того момента, пока прохожий не оказался именно в этом месте.

Я слышу в «Et in Arcadia ego» всю суть противоречий в вопросе описания мортальности. Читая эту надпись, ты едва успеваешь её закончить, как она обгоняет и застает тебя врасплох, сталкиваясь с твоим затылком.

IMG_1864

IMG_1827
Дом, на котором размещена работа, является уникальным зданием в стиле модерн в Нижнем Новгороде, находящееся в частных руках. Два года назад одна из стен дома стала разрушаться и падать. Собственник задумал вместо реставрации снести дом и воссоздать его заново в новых материалах, но пока этот проект не был окончательно одобрен.


Полибий описывает Аркадию, находящуюся в Пелопоннесе как «бедное, голое, скалистое и спокойное место». Именно словами поэтов Аркадия превращается в мифические земли счастья (у Феокрита и Вергилия). Но Аркадия — это территория дуализма. Один из самых известных жителей Аркадии — Пан, играет музыку на флейте, которая одновременно поет оду многообразию природы и побуждает к внезапному гневу и панике.

Никола Пуссен написал одно из своих самых известных произведений «Пастухи в Аркадии» по стопам своего более раннего варианта, полотна на котором были изображены череп и саркофаг. Эрвин Панофский считает, что в этом переходе от одной версии к другой находит отражение чуть ли не эпохальное изменение концепции смерти — от внушающего страх «memento mori» к умудренно-спокойному приятию собственной бренности именно в изображении пасторальной идиллии. В данный момент излишним представляется вопрос, чей голос звучит в надписи на надгробии — голос умершего или голос самой смерти. Изображенные на картине фигуры не разговаривают, они читают надпись. В этом случае чтение — это значит упражняться в «futurum exactum», постигая будущее прошедшее, постигая его сейчас. С другой стороны, изображенная на картине надпись оборачивается для зрителя ловушкой, которая захлопывается в тот момент, когда он пытается ее прочитать. Всякого, кто в надписи на картине ищет объяснения картины, ожидает разочарование. Чтение, в данном случае никак не являющее собой источник света, порождает тень, затемняет смысл картины, который не сводится к смыслу прочитанной надписи.